Точки зрения центра

Аналитический центр-Точки зрения центра

Протасов Александр Юрьевич: Инфляция в экономике СССР: Природа, циклическая динамика, уроки для современной России

Инфляция в планово-директивной экономике СССР (1930-е — 1950-е годы).

Изучение исторических особенностей экономического развития СССР в  30–50-е годы ХХ столетия позволяет выделить, как минимум, четыре взаимосвязанных элемента инфляционного механизма. Первый элемент  — это объективно обусловленные структурные диспропорции между I и II подразделениями общественного воспроизводства. Формирование базовых макроэкономических пропорций, в которых предпочтение отдавалось опережающему развитию I подразделения общественного воспроизводства, было продиктовано выбором опережающей стратегии развития страны. Одной из причин выбора такой модели экономического развития на рубеже 20–30-х годов стало завершение депрессивно-переходного цикла от большой волны конъюнктуры аграрно-индустриального типа воспроизводства (1872–1921 гг.) к большой волне индустриального типа воспроизводства. Наряду с  другими факторами, обеспечивающими опережающее развитие СССР (человеческий фактор, усиление роли государства, система среднесрочного макроэкономического планирования в пятилетнем диапазоне), форсированное развитие отраслей I подразделения позволило в те годы добиться впечатляющих результатов. Так, например, в годы первой пятилетки (1928–1932) объем промышленной продукции вырос в 3 раза, удельный вес промышленности в ВНП составил 71%, была обеспечена технико-экономическая независимость страны, появилось собственное машиностроение, а производство средств производства в промышленности составило 53%. Однако эти успехи в последующем были переоценены и в конечном счете превратились в догматические представления безальтернативности выбранной модели экономического развития. Перекос в сторону производств I подразделения на основе централизованного планирования и  распределения произведенного национального продукта приводил к  постоянно воспроизводящимся структурным дисбалансам и созданию в экономике условий для перманентного инфляционного давления. О нарастании структурной диспропорциональности свидетельствуют показатели соотношения групп «А» и «Б» в промышленности. Так, если к концу второй пятилетки(1933–1937) доля продукции группы «Б» составляла 42%, то уже к 1941 г. она снизилась до 39%, а если взять период до 1960 г., то она упала до 27,5%. Соответственно доля продукции группы «А» постоянно возрастала. Об инфляционных тенденциях в этот период свидетельствуют такие факты, как периодически возникающие дефициты определенных продуктов питания, товаров потребительского назначения, введение в 1939 г. системы закрытых распределителей.

Вторым элементом сформировавшегося механизма инфляции в  планово-директивной экономике СССР стали административные цены, которые были лишены своих важнейших функций, свойственных рыночным ценам. По сути роль административных цен в  советской экономике свелась к  выполнению двух основных функций.Во-первых, это функция сопоставительно-обобщающего учета результатов хозяйственной деятельности в стране и, во-вторых, функция закрепления централизованного распределения ресурсов, доходов и объемов потребления в различных секторах экономики. В условиях централизованно-планового установления цен они перестали выполнять важнейшую функцию носителя экономической информации, что неизбежно вело к  информационной асимметрии между представлениями плановых органов о  потребностях экономики и  истинными потребностями хозяйствующих субъектов и населения. В результате работа плановых органов всё больше стала напоминать характер «слепого» поиска траектории сбалансированного развития экономики, ярким индикатором которого стал хронический товарный и ресурсный дефицит. Это приводило к постоянному накоплению инфляционного потенциала в экономике, ликвидация которого осуществлялась с помощью периодического пересмотра цен, как правило, в сторону их повышения.

Третьим элементом инфляционного механизма советской экономики стала централизованная финансово-кредитная система СССР, сложившаяся на рубеже 1920–1930-х годов, в которой финансы банков, предприятий и государства оказались неразделенными. Такая система постоянно генерировала инфляционные импульсы и имела собственные каналы инфляционного давления на экономику. Во-первых, централизованное планирование денежного обращения осуществлялось преимущественно вне связи с хозяйственной конъюнктурой и базировалось на заданиях народнохозяйственного плана, заявках предприятий, наркоматов и других ведомств. В этих условиях естественным правилом стало искусственное завышение предприятиями и организациями своих потребностей в кредитах, поскольку процент за ссуды был фиксированным и заранее включался в плановую прибыль. Таким образом, структурная диспропорциональность общественного воспроизводства дополнялась гарантированным денежным обеспечением, что приводило, с одной стороны, к омертвлению выделенных фондов, а с другой — к неизбежному инфляционному росту излишних платежных средств, не обеспеченных соответствующей товарной массой. Во-вторых, денежная система советской экономики характеризовалась реальной дихотомией наличного и  безналичного обращения. Такая система существенно облегчала решение задачи планирования денежной эмиссии и была призвана обеспечить снижение возможного инфляционного давления наличной денежной массы в обращении за счет расширения безналичного оборота. Однако, вопреки задуманному, безналичный оборот превратился в дополнительный канал инфляционного давления на экономику и источник так называемой инвестиционной инфляции. В частности, экстенсивный характер экономического развития, структурная диспропорциональность экономики, увеличение лагов между затратами капиталовложений и их окупаемостью приводили к оседанию на счетах предприятий излишних безналичных денег, которые впоследствии превращались в ничем не обеспеченные наличные деньги в форме роста фондов оплаты труда.

Наконец, четвертым элементом механизма инфляции в советской экономике выступала бюджетно-налоговая система, построенная на тех же принципах единства и строгой централизации. Вместе с тем она характеризовалась мягкими бюджетными ограничениями, без которых невозможно было бы решить стратегические задачи индустриализации страны. Резкая дифференциация предприятий по критерию эффективности, большое количество убыточных производств (как правило, в добывающих отраслях, отраслях тяжелой промышленности и аграрном секторе) заставили Советское правительство вместо прямых налогов с  едиными ставками ввести отчисления от прибыли по индивидуальным для каждого предприятия нормативам. Убыточные предприятия таких отчислений не производили, находясь на дотации у государственного бюджета. Таким образом, мягкие бюджетные ограничения, с одной стороны, позволяли рассчитывать предприятиям, независимо от результатов их деятельности, на государственную поддержку, льготы и дотации, а с другой — выступали мощным источником инфляции в советской экономике.( Извлечение)