Точки зрения центра

Аналитический центр-Точки зрения центра

Михаил Ходяков: Ключевые проблемы русской революции 1917-1922 годов и их освещение в трудах советских и российских историков

Автор: Михаил Ходяков, доктор исторических наук, профессор,заведующий кафедрой Новейшей истории России,

Санкт-Петербургский государственный университет


Ключевые проблемы русской революции 1917-1922 годов и их освещение в трудах советских и российских историков


События 1917 года в России на протяжении 70 лет рассматривались советскими историками как всемирно-исторический прорыв в будущее, величайшее событие, оказавшее влияние на развитие всей цивилизации. Однако на рубеже 1980-х – 1990-х годов началось переосмысление этих эпохальных событий. Появилось немало людей, которые весь советский период русской истории (1917-1991) стали называть гигантской ошибкой, отклонением от общеевропейского пути, по которому страна якобы двигалась до революционных потрясений. И сегодня единства по данному вопросу в России нет. Не только среди специалистов-историков, но и среди обычных граждан, просто интересующихся историей.

С 2014 года во все учебники по истории России (образовательный стандарт) стало вводиться понятие «Великая российская революция». Этому предшествовало обсуждение вопроса в системе Академии Наук, в органах государственной власти. На одном из таких обсуждений в здании Государственной Думы в Москве я присутствовал.

Очевидно, что сочетание «Великая российская революция» является копированием общепринятого сочетания «Великая Французская революция». Против слова «Великая» никто не возражает, поскольку оно отражает влияние русских событий 1917 года на ход всей мировой истории. Одновременно с этим сегодня говорят (и пишут в учебниках) о двух революционных этапах. Первый из них – Февральская революция, которая привела к свержению монархии в России. Второй – Октябрьская революция, в ходе которой к управлению государством пришли большевики и их политические союзники. Вместе это и есть «Великая российская революция», единый революционный процесс – от февраля до октября 1917 года. Такова сегодня официальная трактовка событий.

Нужно напомнить коллегам, что и лидер большевиков Владимир Ленин говорил о двух этапах революции: первый – буржуазно-демократический, поскольку он привел к свержению монархии, но власть при этом оказалась в руках буржуазии. Поэтому задача левых сил заключалась в переходе ко второму этапу революции – социалистическому, который приведет к власти рабочих и крестьян.

Понятия «Февральская революция» и «Великая Октябрьская социалистическая революция» никто в России не отменял. Оба они используются, но второе гораздо реже. И используют его чаще, конечно же, сторонники коммунистической идеологии. Современники событий, участники революции в своих воспоминаниях нередко использовали термин «Октябрьский переворот», подчеркивая тем самым глубину преобразований – политических, экономических, социальных.

Сегодня актуальным остается вопрос о хронологических рамках русской революции. Специалисты нередко использует термин «длинная революция», имея в виду период 1914-1922 годов. Но нового в таком подходе нет абсолютно ничего. В 1930-е годы при участии Сталина начинала создаваться фундаментальная работа под названием «История Гражданской войны в СССР», первый том которой был опубликован в 1935 году. Изложение событий в ней начиналось с Первой мировой войны, то есть с 1914 года. Война рассматривалась как пролог революции. Однако позже ситуация изменилась. Революция была отсечена и от Мировой войны, и от Гражданской войны тоже. Эти важнейшие этапы в истории России рассматривались как события, которые были мало связаны друг с другом

Одним из важнейших научных направлений, которое разрабатывали историки Советского Союза на всем протяжении существования советской власти, было исследование социально-экономических предпосылок революции. Октябрьская революция выступала как следствие, результат зрелости русского капитализма. Но во второй половине 1950-х годов ситуация стала меняться. Постепенно сформировалась группа историков (так называемое «новое направление»), которые сумели переосмыслить многое из того, что было написано раньше ими самими и их современниками (или даже до них). Их перестала удовлетворять трактовка ряда важнейших положений истории России конца XIX – начала XX века. Они показывали, что изложение ключевых вопросов революции нередко осуществлялось вопреки исторической правде. Такие историки, как Павел Волобуев, Константин Тарновский, Иосиф Гиндин и ряд других стали своеобразными генераторами новых идей, предложив пересмотреть некоторые устоявшиеся представления и начать поиск новых подходов к решению ряда ключевых проблем российской истории.

Окончательно «новое направление» в советской исторической науке сложилось в 1960-е годы. Его сторонники отмечали, что нельзя выводить Октябрьскую революцию напрямую из зрелости русского капитализма, как это делали раньше, преувеличивая уровень развития российского монополистического капитализма. Необходимо было учитывать феномен многоукладности русской экономики, которая, как представлялось сторонникам «нового направления», существовала и до 1917 года.

Изучая историю российских революций, представители «нового направления» пришли к выводу, что нельзя уйти и от проблемы соотношения стихийности и сознательности в революционном процессе. Этот вопрос ставился в исторической науке уже с 1920-х годов. Но со второй половины 1930-х годов в СССР восторжествовала схема, согласно которой ни о какой стихийности в развитии событий 1917 года говорить было нельзя. Ибо по официальной версии организатором и вдохновителем не только Октябрьской, но Февральской революции, свержения монархии выступала партия большевиков (что мало соответствовало исторической действительности).

Разумеется, что в потоке исторической литературы советских времен, преобладали работы, посвященные руководящей роли партии большевиков и рабочему классу (главный лозунг социал-демократов – «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»). Поскольку Россия начала XX века являлась страной аграрной, немало трудов было посвящено крестьянам, а также армии и флоту, ведь армия и флот – это крестьяне, одетые в военную форму. Вопрос о том, была ли русская революция 1917 года крестьянской или солдатской, и сегодня горячо обсуждается на научных конференциях.

Попытка историка Волобуева, предпринятая в 1960-е годы, вернуться к истории Февраля на новом уровне исторических знаний была очень плодотворной. Он одним из первых показал, что события Февраля 1917 года в России в значительной степени были стихийными, а стихийные взрывы революционной борьбы как раз и свидетельствовали о глубинных корнях движения, его силе.

Главную опасность в деятельности «нового направления» официальная идеология усмотрела в попытках пересмотра некоторых основополагающих моментов истории Октябрьской революции и ее предпосылок. П.В.Волобуев, например, предпосылки революции видел не в уровне развития капитализма в России (этот уровень был явно недостаточен), а в том, что страна из-за войны и разрухи, а также из-за непродуктивной политики царского и Временного правительства оказалась в безвыходном положении, на краю национальной катастрофы. Отсюда вытекал и сформулированный им вывод о том, что хотя с позиций марксизма, революция является «праздником угнетенных и эксплуатируемых», но «на этот праздник они без крайней необходимости не спешат».

Представители «нового направления» поставили и вопрос об альтернативности развития российского общества. Они заново рассмотрели старый вопрос об общедемократическом потенциале Октябрьской революции, заключавшемся в борьбе за мир, землю, национальное равноправие, приобщение народа к достижениям мировой цивилизации. Действительно, альтернативные пути развития для России существовали до сентября 1917 года. Общеизвестен тот факт, что на протяжении 1917 года большевики несколько раз выступали с предложением создать однородное социалистическое правительство, в которое вошли бы представители различных социалистических партий. Однако эти предложения раз за разом отвергались.

В 1960-е годы новые подходы и точки зрения с большим трудом пробивали себе дорогу. По согласованию с отделом науки ЦК КПСС в 1972 году была проведена дискуссия, закончившаяся тем, что Бюро отделения истории Академии Наук СССР осудило взгляды сторонников «нового направления». В марте 1973 года состоялось знаменитое совещание в отделе науки ЦК, на котором «новое направление» было охарактеризовано, как «ревизионистское», покушающееся на теоретические, программные, стратегические и тактические основы ленинизма.

В современной научной литературе, посвященной русской революции, тезис о переплетении стихийных и сознательных начал в 1917 году преобладает. Революция началась в значительной степени как стихийный взрыв, в регулировании которого политические партии участия практически не принимали. А затем, после свержения монархии, в этот процесс стали активно включаться различные политические силы, преследуя при этом свои задачи.

Подлинную роль политических партий в событиях 1917 года советские историки стали изучать только с начала 1980-х годов. До этого преобладал тезис, сформулированный еще в первые годы советской власти: «в России только 2 партии – коммунисты и их враги». В годы перестройки (вторая половина 1980-х годов) и особенно в 1990-е годы появилось значительное количество трудов, посвященных роли политических партий в революции (напомню, что в России с момента зарождения политических партий в конце XIX века и до 1920-х годов существовало около 150 различных партий, политических групп, политических союзов и объединений). Труды о политических партиях (социалистах-революционерах, социал-демократах (меньшевиках), кадетах и других) продолжают выходить и сегодня.

На волне гласности, провозглашенной Михаилом Горбачевым, появились работы о роли тайных обществ (масонов) в революционных событиях 1917 года. Ряд современных историков в России полагают, что именно масоны сыграли заметную роль в событиях 1917 года. Их мнение основано прежде всего на том, что все ведущие министры сформированного после свержения монархии Временного правительства были членами масонских лож. Однако документов, реально подтверждающих влияние масонов на ход политических событий в России, практически нет. Это и дает возможность до сегодняшнего дня строить многочисленные, но очень шаткие предположения, схемы, гипотезы.

Противники советской власти после распада Советского Союза подхватили и раздули до гигантских размеров миф о деньгах («немецком золоте»), которыми Германия якобы оплачивала работу в России лидеров большевиков, в том числе и Ленина, стремясь вывести Россию из Мировой войны. В ход пускались старые фальшивки, которые должны были показать продажность лидеров большевиков. Надо сказать, что и сегодня в России (особенно среди журналистов) немало простодушных людей, убежденных в решающей роли немецких денег, на которые якобы и была сделана русская революция. Но серьезные историки (Старцев и Соболев) в своих книгах давно показали, что русская революция была сделана «чистыми руками», хотя немцы и подбрасывали через своих агентов небольшие суммы на ведение революционной пропаганды в России.

Следует обратить внимание и на тот факт, что в современной исторической литературе все чаще указывается подлинная роль главных союзников России по Антанте в годы Первой мировой войны – Англии и Франции. Руководители этих держав относились к России, как к своей колонии. Они не просто желали продолжать войну «до последнего русского», но и осуществляли поставки вооружения, продовольствия своему союзнику исключительно в обмен на русское золото, отправлявшееся на запад.

Отдельное направление в советской и российской историографии революции 1917 года связано с освещением роли политических лидеров – труды о Ленине, Керенском, Мартове и других ярких фигурах России того времени продолжают заполнять полки книжных магазинов.

Не только Великая Октябрьская социалистическая революция, но и весь революционный 1917 год подводят нас к необходимости извлечь некоторые уроки из тех исторических событий:

1. Необходимость социального маневрирования власти при решении проблем социально-экономического характера. Временное правительство не смогло в 1917 году решить крестьянский и рабочий вопросы, затрагивающие жизненные интересы большинства населения страны. Добавим сюда нежелание узкой группы олигархов той поры (помещиков и капиталистов) делиться частью сверхприбылей. Как результат – обострение экономических проблем.

2. Неизбежность (в условиях экономического кризиса) роста левых настроений, активизации деятельности политических сил (партий), отражающих интересы большинства населения.

3. Отсутствие пристального внимания власти к национальному вопросу (в многонациональной стране), который не был решен в 1917 году, и впоследствии стал одним из детонаторов, способствующих распаду государства.

4. Внешний фактор. Интересы Запада к богатым территориям России обозначились не вчера. Желание заставить Россию продолжать участвовать в Первой мировой войне и поддерживать её только при условии движения в фарватере западного курса.

5. Повторение Временным правительством главной ошибки Великой Французской революции: власть впала в иллюзию относительно собственной всесильности, полагая, что обладает безграничным кредитом доверия у населения. Программа общественного переустройства страны имела при этом абстрактные, расплывчатые цели – доведение страны до Учредительного собрания. В революционных условиях нерешительность умеренных привела к власти радикалов-большевиков.

Эти и другие вопросы революционного 1917 года сегодня остаются в центре внимания историков, политологов, экономистов, всех тех, кто занимается изучением истории России.